Оранж 20 лет. Немного солнца в холодном городе

Но наше северное лето,
Карикатура южных зим,
Мелькнет и нет: известно это,
Хоть мы признаться не хотим.
А. С. Пушкин, «Евгений Онегин»

Почему северяне так любят север? Потому что, живя на севере, умеешь ценить тепло — и природное, и душевное. Ведь не каждый день здесь цветущая ветка стучится в окно, а когда-то пережить зиму длиной в полгода было делом не из легких. Только сильные телом и духом были способны на это. Но даже сильному нужна вера. Вера в то, что обязательно придет весна, в то, что если будет трудно, всегда будет на кого опереться. И, согревая душу в тиши долгих зимних вечеров, вспоминалось лето прошедшее и туманило мысли мечтами лето грядущее…

Случайно ли, что самый красивый город России появился здесь, на севере? Ведь чтобы «грозить шведу» и даже быть «окном в Европу» скорее нужна сила, чем красота. Но строить город, подобный Венеции… Возможно, именно здесь, где месяцами небо затянуто тучами и каждый луч солнца воспринимается как подарок, приходит особое понимание красоты — красоты не вычурной и помпезной, а чистой, сдержанной и даже суровой. И, возможно, именно здесь, в прохладной ясности белых ночей, приходит острое осознание скоротечности бытия; осознание того, кто ты и зачем; мечта обретает четкие контуры и хочется, по-плотницки засучив рукава, начать самому воплощать ее в жизнь.

Двадцать лет назад в городе на Неве появился «Оранж». Двадцать лет назад, в начале «лихих» российских времен, когда сколачивались состояния на просроченных продуктах, некондиционной технике и сдаче в металлолом целых заводов. Что заставило будущего директора ныне здравствующей компании поступить вопреки «текущим тенденциям» и, как казалось, вопреки здравому смыслу? Точный расчет, прозорливость, чья-то протекция или что-то другое? Например, яркое детское воспоминание: витрина цветочного магазина зимой — живые цветы на заснеженных улицах хмурого серого города... Ведь психологи говорят, что поведение взрослого человека предопределено его детством. А если еще дед был садовником…

Много воды в Неве утекло за двадцать лет. В стране сменились политический строй и экономический уклад; изменились названия городов и улиц, Ленинград снова стал Санкт-Петербургом. «Оранж» остался «Оранжем». Он рос и менялся вместе с городом и страной; то играя по правилам, то вопреки; вызывая зависть у одних и подавая пример другим, но не изменяя себе. Сказка о двенадцати месяцах уже давно стала реальностью. Не только розы и хризантемы мы можем себе позволить круглый год, но даже ландыши зимой и тюльпаны осенью. А живущим там, откуда «карикатурно» списано наше лето, никогда не понять северянина, глядящего на цветок как на маленькое чудо, как на луч солнца или краешек синего неба, которых он не видел несколько недель, а то и месяцев, как на символ веры в то, что весна обязательно придет. А с ней придут любовь и счастье…

Но Петербург — не только северный город, но и воплощенная в явь мечта, столица империи, Северная Венеция… И, может статься, только здесь и было возможным появление «Оранжа», вобравшего в себя мечтательность, имперскую стать и венецианский изыск, потому что только так можно было завоевать расположение петербуржцев, в которых вопреки переменам остался дух утонченности: живя среди дворцов, просто невозможно не научиться отличать красоту от бутафории.

Двадцать лет «Оранж» с Петербургом и петербуржцами; двадцать лет каждый день — и в горе, и в радости. Двадцать лет борьбы за то, чтобы странное для русского слуха слово «Оранж» стало для петербуржцев таким же привычным, как Ораниенбаум или Кроншлот. Потому что рекламный девиз «Цветы для любимых» адресован прежде всего любимому городу и живущим в нем людям.

< Prev